Гражданское общество - тип общественного устройства, отличительный признак
которого - реальная многосубъектность общественной, экономической, социальной,
культурной и политической жизни.
Особенностью общества времён СССР была пассивность, формальность многих
субъектов. Профсоюзы, комсомол, женские советы, местные советы и
др. Все они исполняли предписанное сверху (решения номенклатуры КПСС).
Наше прошлое укоренило абсолютизм государственной власти в проведении социальной
политики при полной пассивности населения в предъявлении прав, осознании
интересов, формулировании претензий и требований, в защите своего социального
положения.
И сейчас остаётся соблазн и опасность диктаторских методов "наведения
демократии", соразмерные гражданскому бездействию населения. Пассивность,
неорганизованность, социальная бесструктурность настоящего общества - постоянная
питательная основа перекосов социальной политики в сторону политически
бесконтрольных и социально безответственных действий государственных властей
и конечно же, для использования своего властного положения в личных интересах
(коррупция). Облик и содержание социальной политики в настоящий период
могут определятся властями практически целиком и практически произвольно.
Конституция страны содержит положения, фиксирующие обязанности государства
в социальной сфере, то есть обязанности действовать в интересах благосостояния
и большинства социальных групп. Но в обществе существуют разные социальные
силы. Одни силы заставляют государство эти обязанности выполнять, а другие
группы и силы заставляют государство эти обязанности полностью или частично
не выполнять, а то и вообще игнорировать. От соотношения сил этих групп
и зависит выполнение своих обязанностей государством.
В России вновь организованный капитал унаследовал от предшествующих
эксплуататоров - номенклатуры - исключительно безопасную для себя обстановку.
Режим, установленный Сталиным и продержавшийся до 1991 года, политически
стерилизовал трудящуюся массу, превратил рабочий класс в толпу рабов, отучил
трудящихся от солидарности, от сострадания и взаимной поддержке. Положение
трудящихся в сталинском режиме по существу можно охарактеризовать следующим
образом:
* трудящиеся подвергались эксплуатации, и мера эксплуатации, и мера
эксплуатации была выше, чем в капиталистических странах со сходным уровнем
развития экономики;
* методы эксплуатации строились на государственном принуждении;
* трудящиеся были отстранены от власти в обществе и от власти в хозяйстве.
Реальным монополистом политической власти и реальным собственником была
правящая каста общества - номенклатура;
* уровень жизни формировался по законам "казарменного социализма",
а именно:
a) минимизация необходимого продукта, то есть общего объёма жизненного
обеспечения населения;
b) тяготения к примитивной справедливости (уравнительности) распределения;
c) всеохватывающая системы кастовых льгот и привилегий по принципу
"положенного" для каждой конкретной категории населения;
d) стандартизация потребления как в обществе в целом, так и особенно
по категориям населения;
* социальная защита строилась, во-первых, на исключении рисков безработица,
бездомности и безземельности на основах командно-карательной организации
производства и казарменной организации быта. Во-вторых, тоталитарное государство
гарантировало определённый уровень социального обслуживания (просвещения,
здравоохранения, культурного обслуживания, образования и т.п). В-третьих,
государство (вплоть до конца 60-х годов) не использовало инфляцию как средство
урезания доходов населения, а с конца 60-х годов использовало для этого
подавленную инфляцию с одновременным использованием адресного, натурального
распределения для ряда категорий населения. В целом, достигнутый уровень
жизни казался защищённым от рисков понижения;
* гражданские права и свободы были декларированы, но могли быть нарушены
даже в массовых масштабах по усмотрению правящей касты. Человек не чувствовал
своего бесправия и несвободы до тех пор, пока не собирался активно воспользоваться
правами и свободами. Но подавляющие большинство населения жило по установленному
регламенту и в общественно организованных формах, то есть было социально
пассивным, не предъявляло, не востребовало своих гражданских свобод.
* экологическая безопасность не выдерживалась, на низком уровне находилась
и охрана труда.
Общество стало кастовым, и в соответствии с этим возможности реально
участвовать в управлении распределялись сообразно установившейся в обществе
иерархии. Допустимы были лишь такие - активность, инициатива, предприимчивость,
которые не выходили за рамки положенного для соответствующего уровня иерархии,
а если выходили - то должны были быть разрешены вышестоящим уровнем иерархии.
Воспроизводясь в течение десятилетий, командно-карательная система
управления закрепила устойчивую отчуждённость людей от производства, от
общества, породила социальную пассивность и безынициативность как свойство,
имеющее массовое распространение. В этом смысле пассивность и безынициативность,
овладев сознанием и образом жизни масс, стали материальной силой. Речь
идёт об атмосфере в обществе, об общественной норме, о закономерности,
а не о том, что в жизни отдельного человека никогда и ни при каких обстоятельствах
не оставалось места активности и инициативе. Было и организованное соревнование,
был и энтузиазм молодых, были - и притом немало - люди, увлечённые действительно
полезным делом и приверженные высоким идеалам гуманизма и долга. Речь не
об исключениях, а о правиле. А правилом, закономерностью, массовидным фактом
были всё же отчуждённость, пассивность, безынициативность.
Трудящаяся масса в идеологическом отношении оказалась полностью дезориентированной,
лишённой не только своих организаций, но даже своей собственной идеологии
и - более того - потребности в своей собственной идеологии. Даже дееспособных
профсоюзов не осталось от периода сталинизма. В настоящее время трудящиеся
оказались не только пассивными в политике, но и под идейным влиянием новых
эксплуататоров и активно были задействованы ими в их борьбе со старыми
эксплуататорами. Кто сомневается или не согласен с такими выводами, пусть
припомнит историю шахтёрского движения в России, начиная от славных забастовок
июля 1989 года и кончая бесславными, лишёнными достоинства заискиваниями
перед Чубайсом в 1997 году. Сегодня капитал в России впрямую помыкает трудящейся
массой, как бы впрок унижая нас, стараясь на будущее закрепить инстинкт
скотской покорности.
За годы жестокого шока рабочие и все трудящиеся ни на шаг не продвинулись
в классовой организованности, классовой солидарности, в обретении собственной
классовой идеологии. Трудящиеся по-прежнему остаются политическим орудием
в руках эксплуататоров. Несамостоятельность трудящихся в политике, их способность
идти на поводу у капитала, действовать вопреки собственным интересам и
в интересах собственных эксплуататоров - всё это позволило новому российскому
капиталу отбросить прочь цивилизованные модели капиталистической эксплуатации
и ввести в России особую модель - модель фактически принудительного дармового
труда с выживанием в режиме деградации.
Революционные перемены "отключили" старый механизм социальной защиты,
и все риски, которые запрещались, блокировались или компенсировались непосредственно
государством, стали непосредственной и ощутимой угрозой для трудящихся.
"Отключение" произошло потому, что другие группы и силы (буржуазия) заставляют
государство эти обязанности полностью или частично не выполнять, а другая
- более многочисленная, но пассивная безмолвствует и не может организоваться
для защиты своих социальных прав установленных в Конституции РФ.
Большинство социальных групп вынуждены быть донорами для новой
буржуазии. Благоприятное социальное положение новой буржуазии поддерживается
за счёт худшего социального положения остального общества - это и есть
эксплуатация.
Подвергнутый жестокому и длительному шоку, вступивший в полосу реальной
деградации народ (его трудящееся большинство) по всей видимости, не в состоянии
обрести способность к удовлетворительной социальной самозащите.
В самом общем плане социальная самозащита - это такие действия и такая
деятельность, которые противостоят опасностям нарушения нормального социального
положения того (или тех), кто предпринимает защитительные действия или
ведёт защитительную деятельность.
Не привыкли мы мыслить в этом направлении. Всё ждём и надеемся, что
нас защитят, а иначе, зачем мы за них голосуем? До сих пор мы ищем вождей
и защитников, вместо того, чтобы заняться самим самозащитой. Даже мысль,
что нужно действовать самим, не давать себя в обиду, - трудоёмкая, а дело
- тем более. Плачевно, но это факт.
Поэтому, без действительной поддержки государства и особенно органов
местного самоуправления, раздавленные тяготами реформы слои населения не
смогут стать полноценными участниками и субъектами гражданского общества.
С 1995 года руководители России говорят о вступлении страны в новый
этап реформ. Действительно, то, что было намечено в 1991 году, в основном
выполнено. Главное - перераспределена собственность, возникли очень богатые
частные собственники. Остальная масса обеднела, так как выступила донором
для новых хозяев России. Благодаря шоку всё прошло быстро и без малейшего
сопротивления со стороны народа, подвергшегося всестороннему ограблению
и оболваниванию. А что будет дальше?
Люди, которые всё ещё верят либеральным реформаторам или не могут поверить,
что их так просто обманули, ожидают от нового этапа реформ торжества справедливости
или же торжества идей свободного рынка и ничем не стеснённого частного
предпринимательства. Ожидают, что грабители обернутся заботливыми хозяевами,
мошенники - благотворителями и меценатами, деляги и коррупционеры - носителями
и защитниками благородных общечеловеческих ценностей и высокой духовности;
теневики - правозащитниками и т.д. и т.п. Таким вот сказочным и добрым
видится части наших сограждан новый этап реформ.
А сами они, видят в теперь уже недалёком будущем, кем бы вы думали?
Да, правильно - честными тружениками, законопослушными и законозащищёнными
гражданами, Средним Классом бесклассового постиндустриального общества,
активными социальными партнёрами. Как Лёня Голубков у Сергея Пантелеевича.
Не будем разрушать мечты: их теперь у людей так мало. Но и впадать
в изложенный кайф смысла нет. Есть смысл смотреть на новую российскую жизнь
серьёзно, самостоятельно, ответственно. Чтобы не осознать себя через пять-десять
лет Дважды Дураками России.
Смысл нового этапа реформ более или менее ясен. Порушили, растащили,
разграбили, продали, присвоили, казалось бы, всё, что могли. Стали богатыми,
бесконтрольными, абсолютно частными. А хозяйство стоит, на ладан дышит,
на глазах разваливается. Подросло первое пореформенное поколение, твёрдо
убеждённое, что подчиняться законам - значит быть идиотом, что трудиться
- значит быть неудачником, что удача - безнаказанно пользоваться не своим,
найти нишу в теневом хозяйстве, заиметь побольше баксов любым способом,
да хоть бы и преступным - всегда можно откупится или опереться на защиту
"хозяина" или "братков".
Очень метко подметил это Немцов, когда сказал: "Россия сегодня в очередной
раз стоит перед выбором. Но выбор этот тихий, в отличие от президентских
выборов прошлого /1996/ года. Тогда выбирали между рынком и казармой. Сейчас
- выбор между мафиозным капитализмом, черты которого мы имеем честь наблюдать,
и нормальным рынком демократического общества, без гигантского разрыва
между бедными и богатыми".
Следующий этап - закрепить то беззаконие, которое сейчас установилось,
чтобы и дальше обогащаться за счёт уничтожения социальных и нарушения гражданских
прав. Именно по этому, сейчас очень трудно получить защиту в судах
и других государственных органах, именно по этому сейчас пересматривается
КЗоТ РФ и другие законы мешающие эксплуатировать большинство граждан в
полном объёме, а точнее - сделать из них рабов.
Государство вместе с новой буржуазией, повышая меру разорения и эксплуатации
народа, рубят сук, на котором сидят. И опасность продолжения прежней политики
и практики совсем не в том, что народ взбунтуется (он к этому, скорее всего,
уже неспособен из-за деградации), а в том, что народ перестанет существовать
как цивилизованное общество.
До сих пор беззаконие пёрло и прёт на трудящихся со всех сторон: и
со стороны государства, и со стороны теневого предпринимателя. Приходилось
и приходится выбирать между государственным и теневым беззаконием. При
решении вопроса "кто - кого?" между государственными и теневыми эксплуататорами
нам не с руки присоединяться к любой из сторон. Трудящиеся имеют свои социальные
интересы. Нормализация обстановки в стране не может произойти до тех пор,
пока они не станут отчётливо осознавать свои интересы, предъявлять и отстаивать
их на уровне общества. Только тогда и государство, и эксплуататоры вынуждены
будут считаться с трудящимися как с самостоятельными субъектами социальной
политики.
Субъектами гражданского общества могут быть любые некоммерческие организации
- ПРОФСОЮЗЫ, органы территориального общественного самоуправления, кондоминиумы,
кооперативы, клубы по интересам, политические партии, движения и т.д. Именно
они могут реально поставить под контроль работу государственных органов
и органов местного самоуправления, и заставить их работать на благо большинства
граждан России. Именно этого боятся коррупционеры и всеми силами препятствуют
этому. Именно по этому застревают проекты Законов и положений, направленных
на создание благоприятных условий для развития некоммерческих организаций,
в государственных органах и органах местного самоуправления или принимают
такие, которые делают невозможным воплощение этого дела. Делаются попытки
превратить органы местного самоуправления в государственные органы, а это
значит, ещё больше оторвать эти структуры от взаимодействия с народом,
вместо всеобщей гласности и доступности.
Казалось бы, для всех понятно, что лучше всего создать условия, при
которых общество (к примеру - профсоюзы) могли бы сами защищать свои социальные
права, ведь нарушений прав (к примеру - трудовых) поголовно и государство
не может с этим справиться, так нет же наоборот, принимаются решения, которые
препятствуют этому.
Основной закон социальной политики в эксплуататорском обществе
таков: чем сильнее и выраженнее в политике сплочённость, настойчивость
и солидарность трудящихся, чем организованнее и культурнее выступает в
политике трудовой народ (имея свою собственную классовую идеологию, свои
профсоюзы, политические партии, организации, движения), тем более добивается
он смягчения эксплуатации, тем осторожнее эксплуататорские классы, тем
податливее они для социального партнёрства, тем вероятнее установление
народно-демократической власти в обществе и проведение действительно народно-демократической
социальной политики.
Создание благоприятных условий для появления и развития организаций,
занимающихся самозащитой социальных прав - одна из главных задач сегодняшнего
времени.
Статья подготовлена с использованием трудов Б.В.Ракитского "Институт
перспектив и проблем страны".